В эпоху цифровизации мессенджеры становятся не просто инструментами общения, а важнейшими элементами информационной инфраструктуры. Речь идет о доступе к данным, охране личной информации и даже о вопросах суверенитета.
Когда государственные органы рекомендуют гражданам использовать определённые платформы, это уже не вопрос удобства, а доверия к таким выборам.
Одним из новых фаворитов в этом контексте стал мессенджер 'Мах', чья аудитория превысила 100 миллионов пользователей. С учетом блокировок конкурентов, дела у 'Мах' идут весьма успешно. Однако встает важный вопрос: сколько на самом деле в нем национального?
Является ли 'Мах' действительно национальным?
На уровне маркетинга все выглядит многообещающе: 'национальный мессенджер', 'цифровой суверенитет' и 'альтернатива зарубежным аналогам'. Однако при более детальном изучении обнаруживается, что государство не владеет 'Мах'.
Структура собственности этой компании крайне запутана. На первый взгляд кажется, что все просто, но в действительности это сеть взаимосвязанных юридических лиц, которая явно создает трудности для понимания, кто же является конечным собственником.
Кто же владеет 'Мах'?
Согласно официальным источникам, компанией 'МАХ' руководит Хуснояров Фарит Фаритович, а структура собственности выглядит так:
- 99,99% принадлежит ООО 'ВК'
- 0,01% — ООО 'Компания ВК'
Но дальше начинается сложная юридическая карусель. Например, ООО 'Компания ВК' владеет 99,95% ООО 'ВК', а 0,05% — у ООО 'ИТР', учредителями которого являются снова 'ВК' и 'Компания ВК'.
Погружение в структуру
Если подняться на уровень выше, становится еще менее ясно. ООО 'Компания ВК' делится между:
- МКПАО 'ВК' (76%)
- МКООО 'ВК Эквити' (24%)
При этом МКПАО 'ВК', зарегистрированная в Калининграде, отказывается раскрывать информацию о своих учредителях, что значительно затрудняет понимание истинной структуры.
Офшорные корни мессенджера 'Мах'
История компании погружает нас в ещё более интересные аспекты. Ранее ключевые структуры 'Мах' были связаны с офшорными компаниями на Кипре и Британских Виргинских островах, вызывая вопросы о причинах такого выбора юрисдикций для стратегически важного актива.
На фоне отсутствия ясности, информационный вакуум способствует появлению теорий, которые связывают проект с высшими эшелонами власти, что только подчеркивает отсутствие прозрачности.
Вопросы, которые остаются без ответа, касаются владения, извлечения прибыли и ответственности в случае неполадок. Без чётких разъяснений мессенджер 'Мах' может вызвать сомнения в том, насколько он действительно отвечает за цифровой суверенитет страны.
